Не смог подобрать нормальное слово, но с утра из головы не выходит именно это библейское слово. Оно прямо лезет наружу.
Вчера только говорил восторженные слова о состоянии хореографии в нашей стране, о том, что она идёт огромными шагами куда-то вперёд: не успеваешь уследить за яркими выступлениями, гонкой мероприятий, конкурсов…
В общем, я пишу о том, что бросилось мне в глаза, и, возможно, это именно от долгого отсутствия в этой сфере. Возможно, это даже к лучшему, ведь многое замечает именно тот, кто ещё не привык. Поэтому я и назвал это явление апокалипсисом. Хотя, честно говоря, я точно не знаю, что означает это слово для мусульманина — мы говорим об этом иначе. Но слышал от христиан и даже атеистов, что это связано с концом света.
Заранее извиняюсь: возможно, статья получится длинной. Но кратко об этом не скажешь — я пока не умею. И считаю эту тему очень актуальной. Рассчитываю только на серьёзное чтение серьёзных людей.
Постараюсь быть внятным и заранее извиняюсь за эпитеты: яркие слова иногда короче передают мысль, особенно в наше яркое и контрастное время.
Обилие мероприятий
По идее, коллективов не должно хватать для такого количества участия, но каким-то образом они всё успевают. Или же участвуют сразу во множестве мероприятий одновременно. Мало того, что организаторами часто являются люди извне, мало понимающие саму природу хореографии — иначе как можно без внутреннего волнения запускать этот бесконечный поток мероприятий? — так ещё и некоторые коллективы сами становятся организаторами подобных явлений.
Ребята, вообще-то танец — это не ширпотреб. Не всё, что ярко одето, массово, синхронно и технически эффектно, является танцем. Вообще-то эти дети ещё учатся в школе. Порою они не знают элементарной географии, не знают литературы, пишут неграмотно, короткими фразами, без запятых.
Теперь мне становится понятно, почему хореографическое училище не добирает группы и делает набор уже после 9 класса, будто за два года можно подготовить профессионального артиста балета с большим потенциалом, способного выдержать двадцатилетнюю сценическую нагрузку. Теперь я понимаю, почему в университет культуры на отделение хореографии поступает такое обилие неподготовленных людей — наравне с теми, кто окончил вагановскую или моисеевскую школу.
Это уже какой-то циничный анекдот. Асылбашев ведь тоже там учился. Наверняка сдавал и искусство балетмейстера. И кто же ставил ему оценку, не дрожа рукой? Я бы не смог подписаться под такой оценкой — разве что предварительно напившись алкоголя или уже после, чтобы забыть кошмар этой безответственности.
В оправдание мы говорим себе: «Так ведь требуется высшее образование». Кто требует? Мышь требует? Крыса? Медведь? Жираф? Мы сами загнали себя в эти условия и даже не пытаемся их сломать, будто эти требования написали какие-то инопланетяне, люди из-под океана или из дремучего леса. Допустим, написали. Но ведь можно убрать эти требования.
Почему мы позволяем загонять себя в нелогичную систему? Лошади ведь сами по себе не скачут, покрытые пеной пота, по ипподрому. Они скачут потому, что сверху сидит погонщик с хлыстом. А нас кто гонит? Мы боимся умереть и поэтому стараемся успеть поучаствовать везде, где ярко, наполнив комнаты кубками.
У выдающегося Кабекова не было ни одного кубка или грамоты за участие. И если бы такое существовало тогда, нам бы даже в голову не пришло орать аплодисментами из зрительного зала вместе с группой поддержки. Кабеков говорил, что нужно иметь звание «народный». За это действительно боролись, потому что этот статус давал коллективу дополнительные материальные возможности для существования. Но кроме этого — особых привилегий не было.
Тогда даже не существовало понятия «образцовый коллектив». Один из его учеников успешно афиширует это и считает нужным подчёркивать везде — где надо и где не надо. Я сомневаюсь, что он понял замысел хореографических трудов Кабекова.
Чтобы называть свой коллектив лучше других, надо иметь либо огромную наглость, либо потерю культуры, потерю понимания законов сцены. Нужно совсем не сомневаться в том, что ты вынес на сцену, чтобы потом спокойно уснуть после таких трудов.
Почему это апокалипсис танца?
Там, где через мясорубку пропускают все танцевальные коллективы, выжимая из них соки и выдавая ярлыки качества, — танец превращается в товар. Это напоминает ОТК — отдел технического контроля в СССР, где продукция проходила проверку перед продажей. Но наши хореографы почему-то решили участвовать именно в таком конкурсе, где организаторы публично выступают в роли ОТК и ставят никому не нужные, а порою искажённые знаки качества, будто существует какой-то прибор измерения искусства.
И это самое печальное. Потому что именно здесь уничтожается вся философия и весь смысл танца.
Ребята, давайте очнёмся!
И напоследок, чтобы понять масштаб происходящего, приведу пример из моего наблюдения. Это орущие дети или родители во время объявления танцевального номера из зрительного зала. Это уже настоящая клакёрская культура.
Клака — это паразитическое явление. Однажды воспользовавшись такой поддержкой, артист уже не может без неё существовать. Она начинает жить рядом с ним постоянно. Не хватало только этого в хореографии.
Люди приходят обучаться танцу, родители тратят деньги и время, а в ответ получают крики, шум и дешёвую эмоциональную истерику из зала. Порою даже ведущий поддерживает этот шум — ему ведь тоже нужно «отрабатывать» мероприятие.
Ребята, куда движется хореография?
Пока вы, лучшие, затыкаете уши и стараетесь не замечать происходящего, апокалипсис хореографии в Кыргызстане уже спокойно разгуливает среди нас, уничтожая то, что пытались построить те редкие лучшие люди, которые уже умерли, умирают или просто — те скромные, кто боится выходить на эту трассу бесконечной гонки.
А может, это даже к лучшему.
Может быть, всё это должно однажды рухнуть под собственной тяжестью, как состав вагонов пущенный под откос, чтобы исчез танец как товар — и снова выросло то тонкое и настоящее, ради чего вообще существует великое явление человеческой потребности выражать свой внутренний мир через танец.