Так же как человеку с ногами было бы невозможно без конца лежать в утробе матери, так и душе невозможно без конца быть заключённой только в теле.
Ребёнок ещё не родился, но у него уже есть ноги, руки, пальцы, челюсть, глаза, признаки пола. Всё это дано ему не для того, чтобы навсегда остаться в тесноте материнского живота. Ноги даны, чтобы когда-нибудь ходить, бегать, прыгать. Руки — чтобы брать, создавать, обнимать. Глаза — чтобы видеть мир.
Но ведь и душа человеку дана не случайно.
Если душа бессмертна, если она не умирает вместе с телом, тогда для чего она помещена в тело, которое стареет, устаёт и умирает? Было бы странно и даже несправедливо, если бы бессмертная душа была создана только для короткой земной дороги до могилы.
Как нога в утробе матери не создана для вечной неподвижности, так и душа человека не создана только для тления, тяжести и конца.
Вот почему человек танцует.
Танец — это не просто лишнее движение без пользы. Это не только радость тела, не только ритм, не только привычка народа или развлечение.
В танце есть иррациональное желание человека выйти за пределы самого себя.
Человек танцует, потому что в нём есть тоска по вечности. Потому что он не согласен быть только телом, которое работает, ест, устает и исчезает. Потому что в нём живёт желание остановить течение времени, хотя бы на мгновение уйти от тленности, от тяжести тела, от бремени земной жизни.
Танец — это попытка человека прыгнуть в вечность.
Это ярость несогласия с тем, что Бог, создав совершенное тело, совершенный разум и живую душу, оставит человека только до могилы.
Поэтому человек танцует.
Он не просто тратит энергию.
Он пытается доказать себе, что создан не только для земли.
Это ярость того что он не создан умирать.