Как существует добро и зло, свет и тьма, хорошее и плохое, так и в танце есть доброе, благородное — и безобразное.
Не любой танец является искусством, хотя высокое мастерство может присутствовать в любом виде хореографии. Как бывает прекрасный поступок человека, сделанный от души и с любовью, так бывает и негодяйский поступок, изящно завуалированный мастерством.
Так же и в хореографии.
Один танец зовёт в небеса, возвеличивает душу человека.
Другой — возбуждает телесные, животные страсти.
Не так важно, в каком жанре исполнен танец: будь то якобы классический танец на пуантах или уличный стрит-танец. Важен сам посыл, то ядро, которое заложено внутри танца исполнителем.
Если в танце есть попытка продажи своего тела — это низкое искусство.
И наоборот: танец становится высоким и благородным, если в нём есть борьба человека, тревога человека за своё состояние, за душу, которая находится внутри этого тела.