Почему в балетах одни и те же сюжеты?
Одна женщина задала вопрос: почему же в балете одни и те же названия, одни и те же сюжеты?
Да, верное замечание. Уж как ни крути, как ни придумывай новые балеты, но несколько балетов остаются теми же, с теми же сюжетами. Прошло более ста лет, а ничего лучшего, чем «Жизель», «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Спящая красавица», так и не придумано. А ведь представить без них балетный театр невозможно.
Более ста лет прошло, а человечество ничего не придумало не то что лучшего — даже равнозначного. Количество театров увеличилось, техника посредственного артиста балета любого современного театра выше техники многих солистов начала XX века, и, несмотря на это, не создано ничего близкого к вышеперечисленным балетам.
А ведь эти балеты создавались во времена империй, когда монарх держал основные богатства своей земли в одних руках. Была роскошь, дворцы, откровенное богатство, богатства из колоний, вплоть до людей в качестве рабов, а в России — натуральное рабство в виде дворовых и крепостных. В общем, в руках одного монарха было сосредоточено огромное количество богатства, технических возможностей развлекаться самому и развлекать своих подчинённых, покупать и переманивать артистов, почти как ныне футбольные клубы покупают лучших игроков.
Может быть, как раз то состояние монархов, которые, живя в огромной роскоши, страдали в балетах, искали нечто большее, чем роскошь, что-то невероятное, неземное, и привело к этим заоблачным, потусторонним сюжетам.
Ведь бытовое богатство, пусть даже целая страна будет твоим огородом, а её население — гарантированно твоими рабами, всё равно не спасает от стареющего, дряхлеющего тела. Всё равно захочется чего-то ещё. И, видимо, остаются только сюжеты заоблачные, потусторонние, голубые мечты в виде вечно юных танцовщиц, которые создают видимость невесомости, ощущение невинности и словно спасают умирающее тело.
Возможно, поэтому мы и ощущаем сегодня те же чувства, которые когда-то переживали монархи. И как назидание нам мы сохраняем их сюжеты, зная, что всё равно не достигнем их уровня богатства, но понимая: ценности, которые мы ищем, на самом деле находятся не в богатстве, а в невесомости, в потустороннем, в вечно юном — в том, что наступает только после смерти человека.
Но так как мы люди нетерпеливые, всё время спешим, всё ускоряем, хотим быстрее попасть в вечное, невесомое, туда, где нет земных проблем, мы удовлетворяем эту потребность, покупая билеты на тех, кто всё своё детство и юность потратил на то, чтобы сохранить для нас ощущение вечности.
Может быть, именно поэтому в балете и остаются одни и те же сюжеты.
Потому что меняется мир, меняются театры, растёт техника танцовщиков, исчезают империи и монархи, а человеческое желание хотя бы на мгновение оторваться от земли — остаётся.